"ГАГАУЗИЯ ПРАВОСЛАВНАЯ". Церковный сайт из Конгаза

(А3.9) Библиотека. Статьи

“Миссия Церкви – своих членов возрастить в бессмертие и вечность, соделывая их причастниками Божеского естества (2 Петр. 1, 4). Еще миссия церкви состоит в том, чтобы в каждом члене своем возрастить веру в то, что бессмертие и вечность – это нормальное состояние человеческой личности, а не временность и смертность, что человек – это странник, путешествующий через смертность и временность в бессмертие и вечность. Церковь — это Богочеловеческая вечность, воплощенная в границах времени и пространства.

Заповеданная Христом и осуществляемая святыми отцами миссия Церкви состоит в следующем: насаждать и взращивать в душе народной чувство и сознание того, что каждый член Православной Церкви — личность соборная и вселенская, личность вечная и богочеловеческая, что он — Христов и потому брат всех людей и слуга всех людей и твари. Эта данная Христом цель Церкви, а всякая другая цель не от Христа, а от антихриста. Чтобы быть Христовой, соборной и вселенской, наша поместная церковь должна непрестанно осуществлять эту цель в нашем народе. Какими средствами может она осуществлять эту богочеловеческую цель? — Никакими иными как только богочеловеческими, ибо богочеловеческая цель может достигаться исключительно богочеловеческими средствами, никогда – человеческими и никогда никакими другими. В этом Церковь существенно отличается от всего человеческого, земного. Богочеловеческие средства не суть иное что, как богочеловеческие подвиги. В них с успехом могут пребывать только богочеловеческие христоносные подвижники. Богочеловеческие подвиги находятся между собой в органической связи: один зарождается в другом, один другой дополняет.

Подробнее...

Игумен Петр Мещеряков

(В2)

Для дискуссии и стимулирования реакции со стороны богословского сообщества предлагается доклад игумена Петра (Мещеринова), озвученный на ежегодном съезде Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД) 5-6 ноября 2010 в Луази (на севере от Парижа). Тема съезда: «Свидетельство Церкви сегодня» в память русского поэта и богослова Алексея Степановича Хомякова по случаю 150-летия его кончины (23 сентября 1860). Позиция редакции может не совпадать со взглядами публикуемых авторов.

Одним из важнейших практических свойств Церкви должна быть выявляемость. Церковь не есть нечто отвлечённое; наоборот – это реальность, в своих проявлениях превосходящая реальность физического мира; это ценность, превозмогающая все иные ценности, причём вовсе не в сфере мыслей или чувств, а на самой что ни на есть практике, чему подтверждение – феномен мученичества за Христа. Возьмём ли мы формальное катехизическое определение Церкви («Церковь есть от Бога установленное общество человеков, соединённых православной верой, законом Божиим, священноначалием и таинствами»[1]) или высочайшее мистическое определение Писанием Церкви как Тела Христова (Еф. 1, 23) и столпа и утверждения истины (1 Тим. 3, 15) – всё это, по слову апостола Павла, должно быть очевидным для всех (1 Тим. 4, 15) – и не только для самих христиан, членов Церкви, но и для внешних (1 Фесс. 4, 12; 1 Петр. 2, 12). Сообщество верующих, а до него – каждая христианская личность, составляющая это сообщество, должны иметь определённые качества: веру, действующую любовью (Гал. 5, 6), дух силы, любви и целомудрия (2 Тим. 1, 7), подражание Богу в целомудрии, правде и человеколюбии[2]. Эти качества никак не могут быть только внутренним состоянием. Церковь, Тело Христово, столп, утверждение и выражение истины – вовсе не абстракция. Являемая в повседневной жизни через чистое, богобоязненное житие (1 Петр. 3, 2) своих членов-христиан, она должна быть столь осязательна, чтобы к ней могли быть приложимы апостольские слова о том, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши – о действии в людях Слова жизни (1 Ин. 1, 1). Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5, 16), – совершенно недвусмысленно говорит христианам об этом Сам их Господь.

А из этого с очевидностью следует, что экклезиология не может быть только метафизикой. Между тем, на мой взгляд, одной из важнейших проблем сегодняшней церковной жизни является то, что наше экклезиологическое сознание по преимуществу именно метафизическое, отвлечённое, относящееся – если употреблять образное выражение – к сфере «Афин». Дилемма «Афины и Иерусалим» обозначилась в церковной мысли уже в первые века христианства – о ней очень ярко говорил Тертуллиан; а в наше время к этой дилемме было постоянно приковано внимание великого русского философа Льва Шестова[3] – и я буду рассуждать в парадигме, заданной именно этим, очень близким мне, мыслителем. Суть здесь вот в чём. «Иерусалим» есть жизнь в полном смысле слова, жизнь с Богом, многие стороны которой всегда являются великой тайной личных отношений Бога и души. Эта жизнь мало поддаётся схематизации, всестороннему рассудочному анализу и детальнейшей рефлексии. Духовность в «иерусалимском» устроении осмысляется в практическом ключе, и осмысление это в некотором смысле вторично, оно идёт вслед за реальностью богообщения. Всё Евангелие, всё исконное устроение Церкви – «иерусалимское»: определены очень немногие важнейшие вещи, в рамках которых осуществляется свободный и таинственный процесс совместного бытия Бога и человека. «Афины» – это прежде всего рефлексия, рассудочность, схематизация и раскладывание всего по отвлечённым «полочкам». Я, в отличие от Льва Шестова, далёк от того, чтобы говорить, что это «плохо» – в конце концов Церковь приняла именно эллинскую культуру мысли. Но когда «Афины» задавливают, игнорируют, высушивают, берут верх над «Иерусалимом», тогда в Церкви происходят достаточно печальные вещи.

Подробнее...

(В2). Страница: Экклесиология

Архимандрит Иустин (Попович)Свойства Церкви безчисленны, ибо, по существу, это свойства Богочеловека Господа Иисуса Христа, а через Него – и Троического Божества. Но святые и богомудрые отцы 2-го Вселенского Собора, руководимые Духом Святым, свели их в 9-ом члене Символа веры к четырем: «Верую во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». – Вот свойства Церкви: единство, святость, соборность и апостольство, – все они вытекают из самого существа (природы) и цели Церкви. Они ясно и точно определяют характер Православной Христовой Церкви, которым она, будучи Богочеловеческим установлением и сообществом, отличается от всех человеческих сообществ.

1. Единство и единственность Церкви

Как Личность Богочеловека Иисуса Христа одна и единственная, так и Церковь, основанная Им, в Нем и на Нем, одна и единственная. Единство Церкви неминуемо вытекает из единства Личности Богочеловека Господа Иисуса Христа. Богочеловеческий организм органически един и единственен, поэтому Церковь не может разделяться ни по какому закону, ибо всякое разделение означало бы ее смерть. Вся в Богочеловеке, она является прежде всего Богочеловеческим организмом, а затем уже Богочеловеческой организацией; в ней все Богочеловеческое: и естество, и вера, и любовь, и крещение, и евхаристия, и любое святое таинство, и любая святая добродетель, и все ее учение, и вся ее жизнь, и все ее безсмертие, и вся ее вечность, и все ее устройство, – все в ней Богочеловечески едино и неделимо: и освящение, и обожение, и спасение, и соединение со Христом и Святой Троицей. Все в ней органически и благодатно связано в одно Богочеловеческое Тело под одной Главой – Господом Иисусом Христом, и все ее члены, всегда целостные и единственные как личности, соединены одной Благодатью Святого Духа через святые таинства и святые добродетели в органическое единство, составляют одно тело, исповедуют одну веру, которая их соединяет с Господом Иисусом Христом и между собой.

Богоносные Апостолы боговдохновенно говорят о единстве и единственности Церкви, обосновывая это единством и единственностью ее основателя – Господа Иисуса Христа: «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор. 3,11).

Помимо святых Апостолов, святые отцы и учителя Церкви с мудростью Херувимов и ревностью Серафимов исповедуют единство и единственность Православной Церкви, поэтому понятна их пламенная ревность при всяком отделении и отпадении от Церкви и их строгое отношение к еретикам, ересям и расколам. В этом отношении исключительную важность имеют святые Вселенские и святые Поместные соборы. По их мнению, Церковь не только одна, но и едина. Как у Господа Иисуса Христа не может быть нескольких тел, так у Него не может быть и нескольких Церквей, отсюда: разделение, раздел Церкви есть явление онтологически и по существу невозможное. Разделений Церкви никогда не было и не может быть, а были и будут только отпадения от Церкви; так нежелающие приносить плода ветви засохшими отпадают от вечно живой Богочеловеческой лозы – Господа Иисуса Христа (ср. Ин. 15, 1-6). От единой и неделимой Церкви в разные времена отделялись и отпадали еретики и раскольники, и этим отделением они перестали быть членами Богочеловеческого Тела Церкви. Так сначала отпали гностики, затем ариане, а за ними духоборцы, монофизиты, иконоборцы, католики (включая будущих протестантов), униаты… – словом, все члены еретическо-раскольнического легиона (ср. Мк. 5,9).

Подробнее...