"ГАГАУЗИЯ ПРАВОСЛАВНАЯ". Церковный сайт из Конгаза

(В2) Экклесиология

"Если Церковь желает быть независимой от государства, она должна решиться стать зависимой от своих прихожан", - считает диакон Андрей Кураев

БЫКОВ: Андрей, я начну с богословского вопроса. Мне попалась интересная трактовка стиха из Послания к Римлянам, 13:1. «Нет власти, аще не от Бога» можно понимать в том смысле, что я признаю над собой только власть Бога. А все мирские власти передо мной бессильны. Это допустимая трактовка?

Кураев: Не думаю. Иоанн Златоуст пояснял: «Как это? Неужели всякий начальник поставлен от Бога? Нет, идет речь не о каждом начальнике в отдельности, но о самой власти. Апостол не сказал, что нет начальника, который не был бы поставлен от Бога, но рассуждает вообще о существе власти». В параллель Златоуст приводит слова древнего Соломона, мол, от Господа «сочетается жена» (Прит. 19:14). Речь опять же вовсе не о том, что всякий конкретный брак неизбежно вызывает восторг на Небесах. Но сам институт брака дан Богом. Так же и власть: она дана, чтобы человеческое общество было сложным иерархическим механизмом, чтобы мир не превратился в непрерывное состязание альфа-самцов.

Подробнее...

(В2) Экклесиология

Протоиерей Андрей Ткачев

— Часто можно услышать, что к Православию можно прийти двумя путями: либо верить в простоте сердца, либо постигать все разумом. Причем, как правило, первый вариант ставится выше второго. Неужели, действительно «или — или»?

— Противопоставление веры и знания — это типичная западная ошибка. Западная логика как убийственный скальпель расчленяет живое в поисках жизни и, конечно, не найдя жизни, убивает живое. Противопоставление индивидуализма и социализма, веры и знания, разума и чувства, свободы и необходимости — это очень старые песни, которые впервые пропелись за стенами католических монастырей, потом перекочевали в университетские аудитории, а потом пришли к нам. Восточное литургическое мировоззрение цельно. У нас нет ни любви, ни желания дробить, расчленять, проверять алгеброй гармонию. Только под насильственным влиянием западных идей мы мучаемся от ложно поставленных вопросов.

Подробнее...

(В2) Экклесиология

Протопресвитер Михаил Помазанскiй (1888-1988)

Заканчивается период формирования приходов Зарубежной Русской Церкви послевоенного периода. Приходы оформились внешне: установился их состав; имеются храмы или просто помещения для богослужений, и священники при них; как то определился бюджет их.

Как со стороны внутренней? Внутренняя сторона налаживается не так легко. Внутреннее строительство гораздо труднее, чем внешнее: а оно то составляет содержание, цель и смысл создания приходов.

Что течение приходской жизни не вошло вполне в свое русло, это выражается изредка, в некоторых случаях, во внутренних недоразумениях и неожиданных вспышках. Тогда особенно заметно, что в приходах еще нет полного взаимного понимания, не установилось правильное соотношение действующих в них сил. И, конечно, все трения и столкновения особой болью отзываются на священнике. «Трудно, очень трудно нам здесь вести приходское дело»: часто можно слышать такие слова из уст наших приходских пастырей. «Если всюду так, как в моем приходе, то могу сказать: бедные священники», заявляет пастырь. А ведь общины наши небольшие, не по пяти тысяч душ, как бывали приходы на Родине, а исчисляются — хорошо, если сотнями, а то чаще десятками их членов.

Винить ли людей, членов прихода, их злую волю? Оставив в стороне случаи умышленной, сознательной провокации, признаем, что у людей есть искреннее желание быть полезными, деятельными участниками и строителями своей приходской общины. И если в случаях неурядиц страдает и мучается священник, то волнуются, портят себе кровь, а то и страдают и другие, кто попадает в волну приходских недоразумений.

Подробнее...

(В2) Экклесиология

Докопаться до истины можно только, справляясь с древними. Жаль до крика, но современность слишком ничтожна. И вот я вынужден заезжать издалека, и приплетать к своей речи в качестве затравки Конфуция. Это мог бы быть Платон или Аристотель, но… Современное изобилие китайских товаров, плюс – раболепство перед товарным производством, заставляют уважать древнюю китайскую мысль. Итак, Конфуций – среди прочего – говорил, что словам нужно возвращать первоначальный смысл. От этого зависит, без малого, жизнь мира. Привычно пользуясь словами, мы часто вовсе не понимаем их смысл, или, что хуже, употребляем их превратно. И мне хочется говорить о слове «культура». Это затасканное слово, подобно слову «любовь», к какому только забору ни прислоняли. Между тем, с этим словом связано многое важное, касающееся, опять-таки, многих.

«Культура» есть понятие всеобъемлющее. Оно включает в себя способы приготовления пищи, выделку одежды, брачные ритуалы, неписанный зачастую, но строго соблюдаемый, кодекс отношений между мужчиной и женщиной, стариком и юношей. Культура в широком смысле охватывает собою все бытие человека. Именно – бытие, а не бывание, поскольку «бывание» может быть всяким, и следа в истории часто не оставляет. «Бытие» же по определению серьезно, и след оставляет всегда. Повторюсь – речевой этикет, способ обработки земли или, наоборот, запрет на ее обратботку, отношение к рождению и смерти – это, плюс многое другое – культура.

Но как относимся к этому слову и понятию мы? Мы за культурой привычно закрепляем такие явления, как балет, оперу, живопись, поэзию и литературу, архитектуру. Всякие остальные вещи мы смело отметаем в область «фолка». Гончар, выделывающий горшок, это «нечто» из разряда «этно», а вот ария Кармен на сцене Большого, это уже – «культура». Многие полезные и прекрасные вещи мы относим к разряду бытовых занятий, но никак не уделяем им возвышенное имя «культуры». Это, как водится, хорошо и плохо одновременно.

Подробнее...

(В2) Экклесиология

Один из моих друзей, которому в будущем суждено было стать епископом Русской Церкви, уверовал лет тридцати. В первой беседе о той новой реальности, которая открылась перед ним, он спросил меня: “Ты говоришь о спасительности веры христианской, но вер много, почему считать христианскую истинной?”. Он был востоковед, эрудит, этот будущий епископ, и он знал, о чем спрашивал. В сущности, это – вопрос вопросов: почему мы убеждены в истинности христианства, когда народов много, и вер много. Мы можем ответить словами псалма: “Яко вси бози язык бесове, Господь же небеса сотвори” (Пс. 95:5). Но ответ этот не столь исчерпывающ, как может показаться иному апологету. А тот, кого мусульмане именуют Богом, он демон, или творец небес? Любой мусульманин однозначно скажет – Аллах – единственный творец всего (tawhid ar-ribubiya), видимого и невидимого. Следовательно, между исламом и христианством нет принципиальной разницы в переживании Бога как Творца и неба и земли. То же можно сказать и об ортодоксальном иудаизме, практически то же – о религии гат. Брахма, или, если угодно, Тримурти, или Атман есть То, что, превосходя всякую реальность, является виновником этой реальности. Стоит ли продолжать разговор, говоря о Тьян Ди и Дао китайских религий; о Птахе, Атуме, Ра, Амоне древних египтян, Ану, Инане, Энлиле шумерийцев?

Внимательный историк религий сможет в любой достаточно хорошо известной религиозной системе обнаружить идею Бога-творца, единого высшего Бога, создавшего и мир, и людей, и духов, которых большинство традиций называют богами, а авторы книг Ветхого Завета предпочитают именовать “воинством небесным”.

Подробнее...

(В2) Экклесиология

Человек многолик. Особенно женщины. Вернее, на них заметнее то, о чем сказать хочется. Вот она дома, погруженная в быт, как рыба – в воду. Домашняя одежда, уставший вид, морщинки под глазами и в уголках рта. А вот она же после парикмахерской, да в новом платье, да с огоньком во взгляде перед походом в гости к важным людям на семейный праздник. Кто скажет, что это один и тот же человек, если даже родной муж смотрит на нее в это время удивленным и восторженным взглядом? Или вот девчонка идет по современному большому городу. В ушах – наушники плеера, взгляд вроде блуждающий и расслабленный, но на самом деле напряженный. Во рту – жвачка, на запястье – «фенечка», джинсы, продранные специально в нескольких местах. Но вот она же заходит в храм помолиться. Разве не бывает, чтобы человек со жвачкой во рту и в драных джинсах помолиться зашел? Очень даже бывает. А вдруг у нее с парнем отношения разладились? А вдруг у нее мать серьезно болеет? А вдруг у нее просто на душе плохо и хочется перед Богом на колени встать? И вот заходит она в храм. Ей у входа дают платочек и юбку до пола на резинке (есть такая умная практика в очень многих местах). И вот уже она в платке и юбке стоит на коленях перед образом Скоропослушницы. Глаза влажные отражают мерцанье свеч, губы молитву шепчут, и совсем не узнать в ней ее же саму, которая сегодня утром курила с подругами у подъезда. Все это означает, что человек многолик, и в разных ситуациях его в нем самом узнать сложно.

Подробнее...

(В2) Экклесиология

Писатель Юрий Вяземский о XXI веке, который остался в прошлом

Я давно пытаюсь восстановить храм в небольшом селе Прискоково в Костромской области. Стен там почти не осталось, икон тоже почти нет, а те, что есть, — очень простенькие, похожие на подмалевки. Небольшая паства — пожилые люди, готовые пешком ходить в этом храм издалека, иногда за несколько километров. И вот когда присутствуешь на богослужении там — в полуразрушенной большевиками и временем церкви — и смотришь на этих людей, вдруг появляется ощущение, что ты находишься в очень величественном храме. Возникают ассоциации в ранними христианами, которые молились в пещерах, катакомбах, сараях. И в каком-то смысле те храмы там были намного более грандиозными, чем нынешние величественные. «Купола в России кроют чистым золотом, чтобы чаще Господь замечал», — написал Владимир Высоцкий. Наверное, если люди внутри храма помнят о горячей молитве, то это и есть главное золото храма.

Подробнее...