В середине 1990-х годов мое внимание привлек странный, мягко говоря, факт, потрясший меня своей подоплекой. Из газет я узнал, что в одной из пещер Австралии обитает некий мужчина, поставивший целью своей жизни в мире сем не что иное, как лишить девственности как можно больше девушек. Если бы какой-нибудь сумасшедший возмечтал увенчать себя подобными «лаврами», это, может, и не удивило бы многих; но поразительным был тот факт, что этого мужчину восприняли всерьез! Сотни девушек из Европы и Америки, узнав о «пещерном человеке», ринулись, не жалея усилий, на другой конец света, чтобы «освободиться» от своего девства таким эксцентричным образом.
Даже когда я услышал о самоубийстве членов секты Джима Джонса[1], я не был так потрясен. И правда, упомянутый выше случай тоже своего рода «групповое самоубийство». Однако абсурдность сообщаемого в этой газетной новости далеко превосходила всё, о чем мне приходилось слышать когда-либо прежде.
Мое недоумение разъяснилось лишь через несколько дней, когда я вдруг понял, что эти девушки, отправляясь в Австралию, фактически уже не были истинными девственницами в духовном смысле этого слова. Их девство было не более чем соматическим, или биологическим, – а оно является неполным, если не сочетается хотя бы с малейшим чувством стыда, ощущением непорочности своей души и тела. Ведь венцом телесного девства, его оплотом и необоримой стеной является девство душевное.
Это мы видим из того факта, что только применительно к людям используется слово «девство», и именно потому, что у них имеется разумная душа, созданная по образу и подобию Божию. В случае же с животными мы не встречаем этого термина, хотя, естественно, и у них можно говорить о первых отношениях спаривания.















