"ГАГАУЗИЯ ПРАВОСЛАВНАЯ". Церковный сайт из Конгаза

Какие помыслы являются хульными

— Геронда, я не понимаю, когда помысл является хульным...
— Когда нам на ум приходят скверные картины о Христе, Матери Божией, Святых, о чем-то божественном и святом или даже о нашем духовном отце и тому подобном, то это хульные помыслы. Этих помыслов и пересказывать-то никому не надо.

— Даже духовнику?

— Духовнику достаточно сказать следующее: "Мне приходят хульные помыслы о Христе или о Святом Духе, о Матери Божией, о Святых или о тебе — моем духовном отце". Все эти богохульства и грехи не наши — они происходят от диавола. Поэтому нам нет нужды расстраиваться еще и из-за грехов диавола. Когда я был новоначальным монахом, диавол какое-то время приносил мне хульные помыслы — даже в церкви. Я очень расстраивался.

 Диавол внушал мне скверные помыслы о Святых, [в качестве исходного материала] используя те сквернословия и похабщину, которые я слышал от других, будучи в армии. "Эти помыслы от диавола, — вразумлял меня мой духовник. — Раз человек расстраивается из-за скверных помыслов о святыне, которые у него появляются, это уже доказывает, что они не его собственные, а приходят извне". Но я продолжал расстраиваться.

Подробнее...

-Геронда, а почему Вы не стали священником?

-Наша цель в том, чтобы спастись. Священство это не средство для спасения [человека, который его принимает].

-А Вам никогда не предлагали стать священником?

-Меня принуждали к этому много раз. Когда я жил в общежительном монастыре, меня принуждали и к священству, и к великой схиме. Но задача в том, чтобы стать монахом внутри. Меня заботило как раз это ничто другое меня не занимало Еще, будучи юношей, мирянином, я пережил некоторые чудесные события и поэтому, придя в монастырь, говорил: "Хватит мне и того, чтобы по-монашески жить".

 Основной упор я сделал на это, и меня не занимал вопрос, когда же меня постригут в великую схиму и стану ли я священником. И недавно в келью Панагуда, где я живу, приходил один человек, который очень настаивал на том, чтобы я принял священный сан. Он даже ездил по этому поводу во Вселенскую Патриархию, а когда на Святую Гору приехала экзархия из Константинополя, он подошел к ним с тем же вопросом. Но архиереи ответили ему: "Скажи об этом самому отцу Паисию.

 Чтобы не получилось так, что мы примем решение о его рукоположении, а он от нас убежит". Вот он и пришел ко мне. Когда я это услышал, то даже на него накричал. Тогда он мне говорит: "Стань, по крайней мере, священником, чтобы читать над людьми, которые к тебе приходят, разрешительную молитву. Ведь они говорят тебе не только о своих трудностях, но и о своих грехах. Разве ты не жаловался мне на путаницу из-за того, что люди по-разному рассказывают о своих духовных проблемах разным духовным лицам?

Подробнее...

Европейский гуманизм, словно стеной, обнес человеком нашу планету. Облек ее в человека. И мобилизовал все, даже временно и постоянно неспособное для борьбы, против всего сверхчеловеческого. Всякий проход замурован человеком, чтобы ничто сверхчеловеческое не прорвалось в сферу человеческой жизни. Облеченная в человека, наша планета раскачивается, словно пьяная, на своем пути к…? Но все же падение потустороннего страшно.

Своими пугающими загадками потустороннее, как огненным стрелами, изрешетило и тело, и дух человека, которым обнесена наша чудная планета. Загадками человек изрешечен, и тело его стало решетом, и его дух. А решето может ли остановить ураган потусторонних тайн, который денно и нощно рьяно дует на нашу звезду из мрачных глубин бесконечности?

 Гуманизм основал себя на человеке, как на новом и спасительном евангелии, и не предполагая, что любое евангелие завершается апокалипсисом. Основывая себя на человеке, гуманизм основал себя на самой что ни на есть вулканической почве. Вулканы же начали извергаться. Вот уже и начало апокалипсиса европейского человека. Гуманизм только расцарапал кожу человеческого существа, и из каждой поры заревело по чудовищу.

 Все вулканические жерла дышат, хрипя и тряся землю. Возле них обитают футуристы, декаденты, анархисты, нигилисты, сатанисты и жадно пишут, по складам слагая летопись апокалиптической эпохи человека. И не стыдятся никаких гадостей, ибо символ апокалиптической эпохи – обнажение всех гадостей, всех мерзостей, всех ужасов. Право на эту смелость дает им их отец – гуманизм, так как они суть порождения его. И не желая того, гуманизм устроил страшную выставку человека, вынеся напоказ все человеческое. Никогда не видел свет выставки страшнее этой. Человек ужаснулся, ибо человек – это нечто, чего нужно больше всего бояться. Вы не верите? Распечатайте глубочайшие тайники его существа и услышите, как оттуда воют апокалиптические чудовища.

Подробнее...

Высказывания святых подвижников. Приготовление к смерти задолго до ее приближения, ожидание и желание смерти исключают реакцию отрицания у истинных христиан. Приведем некоторые высказывания святых подвижников, у которых было праведное отношение к смерти, и это ясно покажет, что у них не могло быть отрицания приближения смерти.

Силуан Афонский (Мысли об исходе): «Душа моя приблизилась к смерти и сильно желает видеть Господа и вечно быть с Ним».
 
Новый эклогион (Житие … Лазаря, на Галлисийской горе): «Тяжко страдая, он (Лазарь) с радостью ожидал смерти, потому что давно уже был готов к ней, и сам, по апостолу, желал разрешиться от уз тела «и быть со Христом» (Флп.1:23)».
 
Иосиф Исихаст (Письма, п.30): «Смерть, которая для многих велика и страшна, для меня одно отдохновение, сладчайшая вещь, которая только лишь придет — избавит меня от скорбей мира. И я жду ее с минуты на минуту. Она воистину велика».
При таком настрое ума и сердца, святой подвижник скорее опечалится, если его смертельный диагноз не подтвердится, т.к. ему еще придется оставаться на этой земле.

Подробнее...