"ГАГАУЗИЯ ПРАВОСЛАВНАЯ". Церковный сайт из Конгаза

(В8) Молодежный класс

Мысли о смирении, терпении и любви

Довольно часто нас раздражают, а то и, откровенно говоря, бесят люди, не проявляющие к нам, как нам кажется, должного почтения или уважения. Например, обращаются к нам холодно, «с металлом в голосе», а то и явно высокомерно, заносчиво. Такое обращение мы еще можем, скрепя сердце, перетерпеть от начальника, от которого зависим. Нам неприятно, но куда деваться – не мы выбираем себе начальников, а наоборот. Приходится терпеть.

Другое дело, если такое позволяет себе «ровня», то есть равные нам по статусу. Тут уж есть повод конкретно взъерепениться, растопыриться и поставить этого человека на место. Как же! Как он (она) смел (а) со мной так обращаться!? Какой тон!? Какие амбиции!? Вот я ему!

Что стоит за осуждением?

Даже если вслух ничего не сказать, не обжечь гордеца ответной желчью, грех остается грехом. Что за грех? Первое – гордость. Второе – осуждение, которое порождает гордость. Почему мы так остро реагируем на неподобающее обращение с нами? Потому что высоко ценим себя, видим себя с самых лучших сторон. Следовательно, ожидаем подобающего этой внутренней самооценке отношения и от окружающих. Когда же оное не следует, раскаляемся обидой и праведным, как нам кажется, гневом.

Подробнее...

(В8) Молодежный класс

Один мой знакомый атеист, большой чудак, сочинил как-то жутковатую историю в оруэлловском духе. Мне запомнилась часть, когда в воскресный день на выходе из храма к людям подходят крепкие бородатые ребята в чёрных рубашках и смазных сапогах, берут под локоток и, ласково заглядывая в глаза, спрашивают каждого:

—?Брат, а о чём было сегодняшнее Евангелие?

Тех, кто отвечал с запинками или молчал, тихонько отводили к стоящему неподалёку чёрному воронку. Больше их никто не видел...

Смейтесь или плюйтесь, но я каждый раз вспоминаю эту историю, когда в храме читают Евангелие. Мозг изощряется в привычных аскетических аналогиях. Воспитанное патериками воображение послушно рисует привычные символы. Бородатые ребята суть бесы. А коль в Церкви не молишься, то самое место тебе с ними, в чёрном воронке. Потом допросы, пытки, лагеря, расстрелы. Такая вот трагикомедия...

В общем, тренинг действует. Я очень редко щёлкаю ушами, когда читают Евангелие. Ближе к Великому Посту оно становится потребностью. Вот человек маленького роста, но большой души залазит на дерево вместе с мальчишками. Вот выходят их храма двое, и один из них более оправдан. А в это время где-то в далёкой стране блудный сын уже плачет над свиным кормом, и отец готов принять его в любой момент, стоит только прийти. Притчи рассказывают о жизни, а сама жизнь напоминает притчу, если внимательно присмотреться. Художественный образ скажет больше, чем самая подробная инструкция по эксплуатации.

***

Где-то к средине поста читают отрывок, который мне особенно памятен, дорог — и невыносимо тягостен. Больной ребёнок, безутешный отец и растерянные апостолы, которые уже получили власть изгонять бесов, но в данном случае ничего не могут сделать.

Подробнее...

(В8) Молодежный класс

Иногда при чтении святых отцов сталкиваюсь с какими-то ну вовсе уж неожиданными суждениями. Ну вот, например, многим ли доводилось слышать о том, что у денег (да-да, тех самых, о которых говорят, будто их всегда не хватает) есть некая благая цель, назначенная от Бога? Честно говоря, в жизни бы не подумал чего-либо подобного. Деньги всегда воспринимались мною двойственно: с одной стороны, после прочтения Евангелия остается в сознании некая мысль, суммирующая все высказанные там мысли о них в краткой формуле «деньги – зло». С другой стороны, на уровне практическом, я несколько расширил для себя этот тезис: «деньги – зло, которое никогда не бывает лишним».

Подробнее...

(В8) Молодежный класс

За умение читать нужно благословлять Бога. «Благословен Ты, Владыко, устроивший жизнь мою так, что книги могут говорить со мной, а я – с книгами».

Каждый волен пользоваться этим навыком, как хочет. Но просвещенный верой человек должен понимать, что не для чтения одних лишь афиш и кулинарных рецептов дано человеку складывать буквы в слова. Человек может и должен (речь о просвещенных верой) читать Писание.

Странно, но массовая неграмотность была до конца побеждена советской властью. Той самой властью, которая отобрала у верующих людей Библию. Но сам факт того, что неграмотность исчезла на просторах самой большой по территории страны мира, есть признание: перед нами цивилизационный подвиг. Кстати, далеко не единственный, если речь о недавнем прошлом. И вот отнятие Библии осталось уже в исторической ретроспективе, а умение читать пребывает и ныне с нами. «Благословен Ты, Владыко, умеющий зло направлять к благим целям».

Подробнее...

(В8) Молодежный класс

У меня есть несколько очень хороших друзей в социальных сетях. Их зовут Силуан, Святослав, Андрей, Константин, Сергей, Александр, Игорь и еще несколько человек. Взрослые мужчины. Некоторые старше меня, другие немножко моложе.

Еще вчера они были «отцами», «священниками», «игуменами», «протоиереями», «дьяконами», а сегодня они Фейсбуке «лишены сана» по прихоти неведомых мне технических специалистов, которым не нравится упоминание «религиозных титулов». Видимо, существуют люди, которых оскорбляет слово «батюшка».

Последний раз такое явное пренебрежение к священному сану я встречал в переписке первого председателя Совета по делам Русской Православной Церкви Георгия Карпова с патриархом Алексием (Симанским). В публичных телеграммах и частных письмах Карпов называет Предстоятеля Русской Православной Церкви по имени отчеству.

Подробнее...

(В8) Молодежный класс

Рассказывали, что проживал некогда в одном большом монастыре архимандрит Пахомий. Народ его любил за доброту, а братия недолюбливала. И за глаза называла любостяжателем. А то и вовсе – «жадным монахом». И вправду – рясы у него непростые, машина крутая. Да и в келье «полный фарш»: обилие книг, икон, всяких сувениров и прочих даров от небедных прихожан.

Братия монастыря, особенно новоначальные, подобной роскошью нередко соблазнялись. Как-то не укладывались на подобное имущество поучения древних пустынножителей-аскетов. Особенно сокрушался о «заблудшем брате» отец Герасим:

– Ну куда такое годится? Не по-монашески это!

Сам Герасим был в быту строг. Келья его поражала своей простотой и бедностью. И от духовных чад своих требовал подобного, частенько намекая на близость последних времён. Как-то раз даже возглавил делегацию к настоятелю обители. Мол, не хотим жить рядом с Пахомием.

Подробнее...

(В8) Молодежный класс

Они жили в одной квартире в соседних комнатах. Мать и сын, отделенные друг от друга не каменной стеной, а чем-то гораздо более серьезным, но до конца не осмысленным. Игорь часто вспоминал те счастливые минуты, когда он, еще ребенком лишенный отцовской крепкой руки, «утопал в море» материнской нежности и заботы. Он был единственным сыном своей матери, с которым были связаны все ее смыслы и цели. Благодаря ей он получил все, что имеет: здоровье, образование, положение в обществе. Но главное, чем он был ей обязан и что не оценил по достоинству, это сама жизнь. Не оценил, ибо ему казалось, что все, что обусловлено физиологией, отчасти вынужденно и поэтому лишено достоинства добродетели. Нет, конечно, он был благодарен ей за все, что получил от нее.

Всматриваясь порой в ее улыбающееся, уже чуть сморщенное морщинами лицо на фотографии, он припоминал, как она устраивалась на вторую работу, чтобы была возможность брать ему уроки английского. Как, приходя с ночной смены, готовила ему, еще погруженному в ночные грезы, завтраки перед походом в школу, а потом и перед университетом. Вспоминал, как, скопив немалую сумму денег на необходимые ей протезы, она купила на них... компьютер для него — без компьютера уже стало сложно получить высшее образование. Как любая (он так думал) мать, она всю себя отдавала ему и прощала, бесконечно прощала все его выходки и проказы, всю его дерзость и хамство, всю его невнимательность и «беззаботность». Он вспоминал все это, и... легкая грусть едва заметным мазком ненадолго сглаживала угловатые черты его лица...

Подробнее...