От редакции:
Евангелие на русском языке — одна из самых продаваемых книг в церковных лавках и книжных магазинах. Верующие и просто читатели, интересующиеся темой, считают обязательным приобрести Евангелие именно на русском, чтобы спокойно и без усилий ознакомиться с текстами Нового завета. В последние годы стал все чаще подниматься вопрос о создании нового русского перевода Евангелия для старообрядцев, поскольку синодальный и иные переводы Евангелия не только не учитывают старообрядческую традицию, но и грешат недочетами и неточностями. Развернулась дискуссия о принципах такого перевода. Основным предложением по переводу стала концепция использования канонического дораскольного текста Евангелия на церковно-славянском языке. Об этом рассказано в статье «О переводе Евангелия на русский язык». Размышляя на эту тему, наш постоянный автор иерей Иоанн Севастьянов призывает обратить внимание не столько на филологические характеристики нового перевода, сколько на необходимость его соответствия православному богословию и евангельскому духу.
***
Церковь всегда живет Священным Преданием. Частью Священного Предания выступает Священное Писание. Следует заметить, что в жизни Церкви не всегда присутствовало Священное Писание. Были периоды, когда человечество жило без тех или иных или вообще без книг Священного Писания. Но это ни в коем случае не значит, что Бог не руководил Церковью и не обращал Свой голос к человечеству. В период до создания Священного Писания Бог обращался к людям другим способом.
Формирование канона Священного Писания Нового Завета завершилось только в IV веке. И до этого момента Церковь сама решала, что ей считать Священным Писанием, а что таковым не считать, какое изложение новозаветной истории и учения Исуса Христа является правильным, а какое таковым не является. Не секрет, что таких изложений, переводов, интерпретаций было довольно много. И многие из них были весьма авторитетны. Но Церковь выбрала из этого множества только те изложения, интерпретации и переводы, которые Ей представлялись правильными. Священным Писанием были признаны не те тексты, которые отвечали лингвистическим правилам или имели авторитетное свидетельство, а те, которые принимались всей Церковью как Слово Божие.
И такое отношение к Священному Писанию сохраняется на протяжении всей истории христианской Церкви.
Для Церкви Писание — это не набор текстов, это не правильный перевод правильного варианта. Писание — это живое Слово Божие. Слово Божие может выражаться различными способами, иметь разные интерпретации. И в той мере, в которой этот способ и интерпретация соответствует Священному Преданию, это и принимается всей Церковью. Более того, по тому, как тот или иной человек воспринимает Священное Писание, насколько православно он его толкует, Церковь даже определяет православность самого автора. Можно утверждать, что в Священном Писании дух однозначно превалирует над буквой. Дух первичен — буква вторична.
История написания книг Священного Писания и многочисленных их переводов свидетельствует о том, что они никогда не делались по заказу Церкви. Церковь только рассматривала какой-то очередной труд и выражала свое отношение к тому или иному тексту. Поэтому можно утверждать, что любой перевод Священного Писания — это не церковный вопрос. Это вопрос специалистов и того, насколько их труд угоден Духу Святому. При этом может быть так, что самая научно точная интерпретация совершенно не соответствует Священному Преданию (самый показательный пример — научный перевод Нового Завета с греческого языка «Радостная весть», в котором ни одного раза не было использовано слово «благодать», т.н. «безблагодатный перевод»).
В современной жизни Православной Церкви очевидно, что общепризнанным переводом Священного Писания является его церковнославянский текст. Именно он используется при богослужении. Как считается, церковнославянский перевод является калькой с греческого текста. И как любой перевод, церковнославянский выступает своеобразной интерпретацией греческого текста. Но интерпретацией, которая признана всей Церковью.
Более современный перевод на русский язык, так называемый «синодальный», тоже выступает интерпретацией греческого текста. Это весьма удачный вариант, который признан русскоязычными христианами. Конечно, как каждый перевод, он может иметь и своих противников, которые могут придраться к тому или иному слову или словосочетанию («непонятности» синодального перевода все известны, они есть в некотором количестве в тексте, вот, например, 1 послание к Корянфянам, глава 12, ст. 28, зач, 153. В церковнославянском тексте «потом же силы, таже дарования исцелением, заступления, исправления», а в синодальном «далее, иным дал силы чудодейственные, также дары исцелений, вспоможения, управления»), но как бы то ни было, синодальный текст и старообрядцами воспринимался всегда как самый подходящий русский перевод Нового Завета. Не идеальный, но подходящий для употребления. Я очень хорошо помню, как мой отец, коренной старообрядец, участвовал в распространении среди старообрядцев необычайно дефицитного издания Библии 1983 г., осуществленного Московской Патриархией. Или каким ценным подарком для Старообрядческой Церкви была трехтомная Толковая Библия, большой тираж которой подарили христианам СССР из Швеции в канун Тысячелетия Крещения Руси. В этих изданиях перевод Нового Завета использовался синодальный, и старообрядцы его принимали.
Что касается современных планов по осуществлению нового перевода Священного Писания, то отношение к нему Старообрядческой Церкви, скорее всего, будет таким же.
Любой новый перевод не получит заведомого благословения или одобрения Церкви. Перевод — это дело ученых мужей, толмачей. А вот результат их работы Церковь будет оценивать постфактум. Если удастся ученым мужам создать что-то более понятное, что-то более соответствующее духу и букве православного вероучения и богослужения, чем синодальный перевод, то Церковь с радостью примет это творение без всяких циркуляров и рекомендаций. А если не удастся удовлетворить духовных запросов православного христианина, то этот перевод станет ничем иным, как очередной «радостной вестью».